Работа долго стоит лицом к стене

Законченную работу Нина Орлова часто не вешает и не выкладывает, а ставит лицом к стене.

— Я ужасный самокритик, поэтому мне зачастую работа долго стоит там, словно лицом к стене. Мне надо как-то от неё отойти. Или просто чтобы по-доброму на неё посмотреть, увидеть что-то хорошее ещё.

Нина пишет акварелью больше десяти лет, у неё десятки тысяч подписчиков и несколько курсов в онлайн-школах. Но разговор то и дело возвращается к сомнению, которое не уходит с опытом. Поэтому мы собрали его по противоречиям, из которых, кажется, и состоит её работа.

Мастерская ничего не решает

Свою мастерскую Нина показывает в камеру сразу: стол, рядом лампа, которая стоит там постоянно. На даче есть другая мастерская, удобнее и со светом лучше, но работать там удаётся не так много.

— Вообще мастерская практически ничего не решает. У меня нет масляных холстов каких-то больших, поэтому мне достаточно вполне.

На столе всегда белая палитра, несколько кистей и банки с водой. «База такая уверенная, понятная».

Умела меньше, но была цельнее

Нина училась в институте, связанном с модой. Акварель в те годы её не привлекала, а в 2012 году она просто купила коробку красок и хорошую бумагу.

— Я прям очень долго рисовала в стол. Это было ужасно, мне не нравилось ничего. Это при том, что я не то чтобы первый раз держу в руках кисточку.

Потом стало получаться, а вскоре появился Instagram. Аудиторию Нина объясняет без скромности и без гордости:

— У меня такая аудитория не потому, что я такой офигенный, как мне кажется, художник. Просто всё сошлось: её было легко набирать, не было бесконечных алгоритмов, и люди были не очень искушённые в акварели. Получился бум, вот это окно, я в него попала. Окно закрылось, но я существую.

Самым лёгким временем она называет первые годы.

— Ты ничего не ждёшь от этого. Любая отдача извне — это радость и сюрприз. А потом уже сложнее.

Сложнее стало и с самим взглядом.

— Мне кажется, что в начале я была намного цельнее, хотя я умела значительно меньше, чем сейчас. Прям сильно меньше. А сейчас на меня влияет всё. Хочется выключить телефон, чтобы все перестали на меня влиять уже, наконец.

Коротко. В какой момент рисование стало профессией? «Когда тебе начинают за это платить, очевидно».

«Я же ничего не умею»

Снять первый курс Нине предложили знакомые из иллюстраторского агентства, которое как раз запускало онлайн-обучение.

— Я такая: ну как, я вообще же ничего не умею. Что правда было на тот момент, на самом деле. Но я сняла, и у меня был народ, и несколько потоков.

Сейчас на эти уроки она смотрит с ужасом, но вывод делает другой.

— Я понимаю, что надо иметь какое-то смирение перед жизнью. Перфекционизм — это не вариант. Смирись с тем, что ты есть сейчас, не надо себя гнобить, не надо отказываться от чего-то, потому что ты недостойный. Как идёт жизнь, так идёт.

С тех пор были разные школы, онлайн и офлайн. Курс у Нины выходит раз в полгода или в год: на один уходит минимум четыре месяца. Тяжелее всего не съёмка, а начало.

— Самое сложное — найти центральную идею, эффектную, которая зайдёт и которую я могу сделать так, чтобы чувствовать: да, я это могу, мне это нравится. И потом под неё найти референсы. Вот это ужасно тяжело. Иногда у меня ощущение, что я бьюсь головой о стены. А сам процесс, когда у тебя всё есть, — это самое простое.

Прошлый курс был про усадьбу начала XX века: будуар, детская, спальня, старые духи.

Не идёт так не идёт

Сейчас Нина, по её словам, в периоде переосмысления.

— Я как будто бы выросла сама и увидела свои работы с позиции более взрослого автора. Ещё ничего не сделала с этой позиции, но уже поняла, что мне требуется какой-то другой уровень. Пока не знаю какой.

Называть любимые работы в этот период ей трудно, хотя, говорит, это считают ложной скромностью. Ей дороже процесс.

— Когда получается какая-то магия, когда ты полностью отключаешься. Вот эта игра, когда ты немножко как ребёнок, захвачен процессом полностью. Это намного ценнее, чем результат.

Когда работа не идёт, Нина её не дожимает.

— Не идёт так не идёт. Иду сериал смотреть, обед готовить, гулять десять тысяч шагов под книжку или музыку. Не надо из себя это всё выжимать, если этого нет.

А понять, что работа закончена, помогает один вопрос: станет ли она лучше после следующего действия. Если уверенности нет, лучше отойти.

— Бывает, просто ушла погулять на два часа, вернулась: о, это же вообще не дописано. Или наоборот: всё нормально, зачем я это оставила.

Вечный студент

В натюрморте Нину держат фактуры: железо, медь, мягкость, пламя.

— Мне нравится, когда материал работает прям на сто процентов, когда сюжет отвечает материалу.

Пейзаж она любит, но на серию её не хватает. С портретом наоборот: им она занимается дольше всего и труднее всего.

— Особенность портрета в том, что нужно уметь рисовать. А акварельная техника — это вообще такая, что ты постоянно испытываешь сопротивление материала, постоянно с ней борешься, пытаешься совладать.

Долгое время портрет не получался.

— Когда нет этой внутренней свободы, я начинаю усердно учиться. Мне всё время говорят: у тебя комплекс самозванца, ты вечный студент. А я реально хочу свободы. Я учусь, пока не достигну этой свободы.

С недавних пор Нина пишет ещё и акрилом: девушек по фотографиям, к которым сама придумывает декоративные детали. Из свежих акварельных сюжетов — рыбы с кувшинками.

— Хотя казалось бы, такая пошлость. Все уже давно эту тему порисовали, а я только сейчас. И утки почему-то появились у меня в последнее время. Не могу это объяснить.

Коротко. Продажи картин влияют на то, что вы рисуете? «Нет. Я, к сожалению, не умею так. Как Бог на душу положит, так я и рисую».

«Я не дам этому случиться»

За годы преподавания Нина перестала волноваться перед учениками и перестала ограничивать темы.

— Раньше могла сказать: тут у меня не очень хорошо получается, эту тему мы, пожалуй, рисовать не будем. Сейчас ничего такого не обозначаю. Всё, что хотите, то и будем рисовать, более того, любым материалом практически.

Фразы «у меня нет способностей» она от учеников, говорит, не слышала ни разу. «Ничего не получается» — слышала, и на это у неё один ответ: до такого не доводить.

— Если ученик со мной занимается, я его не оставлю до той стадии, чтобы было совсем плохо. Я помогу, поправлю, что угодно сделаю, но он не уйдёт с такой работой. Этому тоже меня научили ученики, потому что все хотят результат. Да, я дорисую, если надо, покажу.

На индивидуальных занятиях Нина пишет параллельно с учеником.

— И они действительно показывают лучший результат со мной. Они смелее, плюс видят какие-то алгоритмы, немножко не свои.

Одну из учениц Нина не ждала. Нину знают как акварелиста, но когда-то она вела в московской студии фэшн-иллюстрацию.

— Я это обожаю лично и не делаю только потому, что это реально никому не нужно. И оказалось вдруг нужно.

Девушка нашла её по сарафанному радио, уже после студии. Для неё Нина рисует схемы фигуры: самое трудное в фэшн-иллюстрации — довести фигуру до автоматизма.

— Это зависит от того, сколько ученик рисует. Если он рисует каждый день, он быстро научится. Если со мной раз в неделю, мы будем очень долго заниматься.

С учениками курсов, снятых для школ, Нина не встречается, но читает общие чаты, проверяет задания и отзывы.

— В самые тёмные дни можно это открыть и прям понять: все не зря. Там такие слова пишут. Если надо внутреннюю поддержку ощутить, можно прям смело читать эти отзывы.

Ученики, по её словам, научили её быть более профессиональным педагогом. Но слишком много преподавать она не хочет.

— Я очень впитывающий человек. Если я начинаю слишком много преподавать, я переключаюсь в это очень сильно и из творца превращаюсь в человека, который ищет сюжеты для учеников.

Коротко. Что мешает взрослому начать рисовать? «Ничего не мешает, вообще ничего. Если он не начинает, значит, он не хочет начинать. Ну, если вас взяли в заложники, тогда речи нет, конечно. А если нет, то кто хочет, тот найдёт возможность».

Блиц

Художник — это тот, кто…
— Творит.

Что вы отвечаете на «у меня руки не оттуда растут»?
— Значит, можно и с того места тоже пытаться ими пользоваться.

Один совет тому, кто рисует первый день.
— Не ждать много, получить удовольствие.

Самое частое заблуждение о рисовании?
— Что нужен талант.

Существует ли талант?
— Да, существует, но он не важен.

За что вы любите акварель?
— За магию, за независимость, такую непокорность, непредсказуемость даже где-то.

Что нужно, чтобы начать рисовать?
— Желание.

Что вы чувствуете, когда работа не получилась?
— Тяжеловато бывает. Прям конкретная фрустрация.

А когда получилась?
— Я и тут найду, к чему придраться. Ну, как бы нет, я довольная. Вообще огромная разница между этими двумя состояниями.

Нина Орлова — акварелист и преподаватель. Пишет акварелью с 2012 года, ведёт онлайн-курсы и индивидуальные занятия по акварели и фэшн-иллюстрации.