Акварель может частично работать за тебя

Ирина живёт в Ростове. Дома у неё рабочий стол для своего рисования, а уроки она снимает в отдельной студии: большой софтбокс, камера, всё стоит на своих местах.

— Там у меня всё настроено так, чтобы ничего никуда не двигалось, чтобы расстояние от камеры до стола было одинаковым, чтобы свет всегда светил с одного и того же места.

Про домашний стол она смеётся, что там бардак, и добавляет:

— Вообще у художника, если стол пустой, это значит, что он за ним ничего не делает. Если стол слишком захламлён, это тоже значит, что он за ним ничего не делает. Стол должен быть таким, чтобы на нём что-то происходило.

Рядом всегда «ящик быстрого доступа»: малярный скотч, кисти, карандаши, ножницы, линер, пульверизатор с водой. Последнее, что она рисовала перед интервью, — грибы для осенних уроков. В Ростове осень наступает поздно, поэтому настроение сезона ей приходится вызывать у себя специально, чтобы успеть за учениками.

Пенсионерка в художке

В художественную школу Ирина пришла поздно, потому что решила стать архитектором.

— Мама говорит: ну, ты хочешь быть архитектором, значит, ты должна научиться рисовать. Для тех, кто не в контексте: в седьмом классе в художку — это, грубо говоря, как пенсионерам идти.

Школу и художку она окончила одновременно и поступила на архитектуру.

— Архитектор из меня никудышный, будем честны. Доучилась исключительно ради того, чтобы получить диплом.

Пока в программе были рисунок, живопись и скульптура, учиться было интересно. Ирина рисовала за одногруппников, а они выручали её с расчётами.

— Они мне чертежи, я им живопись. Вот так, собственно говоря, и жили. Когда мне стало нечего отдавать взамен, мне уже было неинтересно, мягко говоря.

Угол кровати

Параллельно с учёбой Ирина работала в магазине одежды и быстро росла: продавец, кассир, мерчендайзер, менеджер. Карьера шла, но вместе с ней росла нагрузка.

— Как будто бы я занимаю руководящую должность, но при этом я становлюсь всё больше и больше заложником своей работы. Доходило до того, что я приходила с работы, не могла там не переодеться, ничего, я просто садилась на угол кровати и ревела. Вот так я поняла, что мне пора с этим завязывать и искать что-то новое.

Два месяца она разбиралась, чем хочет заниматься, и решила уйти в преподавание. Сначала думала об офлайн мастер-классах по творчеству и рукоделию, но в 2018 году попробовала онлайн. Первые ученики показали хорошие результаты, и остальное отошло на второй план.

— Тогда было сложно всё. Не было понятных инструкций. Приходилось разбираться в маркетинге, в том, как снимать, какие покупать штативы. Почему у меня их так много? Потому что в то время не было идеальных штативов. Люди ещё не в курсе того, что онлайн можно действительно чему-то научиться. Это, наверное, самое тяжёлое было донести.

Бросить тогда было легко. Держала, по её словам, в том числе ипотека: возвращаться в розницу не хотелось.

Почему «Легко»

Первым названием аккаунта было «Кабинет таланта». Ирина смеётся и закрывает лицо, вспоминая об этом.

— Изначально я хотела донести, что научиться рисовать — это легко. И я такая: блин, да будет просто «Легко арт», и всё. Потом что-нибудь ещё придумаю. В общем, так ничего лучше не придумалось.

Курс, который нельзя пройти до конца

Помимо курса «Лёгкая акварель», у Ирины есть аквамедитация — короткие акварельные практики.

— Я его задумала как маленький курс, который никогда нельзя пройти до конца. Это маленькие практики, с которыми каждый человек может начать рисовать, не думая о том, умеет он рисовать или не умеет. Здесь нет понятия «умею рисовать» или «не умею рисовать».

Делала она их для тех, кто давно рисует и устал от гонки за результатом. Для себя в том числе.

— Все художники в какой-то момент вспоминают те ностальгические времена, когда они ещё не умели рисовать. И какой кайф им доставляло сделать этот первый рисунок. Да, он был какой-то неказистый, не совсем правильный. Но вот ты его нарисовал, и тебе так хорошо было на душе.

Во время разговора она поднимает к камере свой стакан с водой:

— Даже его можно нарисовать очень по-разному. Главное — дать себе разрешение на то, чтобы делать это не так, как стереотипно привык наш мозг.

Чем акварель отличается от других красок, Ирина объясняет так:

— Акварель может частично работать за тебя. В масле, в акриле, в гуаши они за тебя никогда не нарисуют. А в акварели можно намочить лист, поставить пару капель, дать им растечься, понаклонять в разные стороны, брызнуть туда водой. И это получится каждый раз совершенно разные узоры.

Ошибка или недоделанная работа

Взрослые, говорит Ирина, относятся к своим ошибкам гораздо строже детей.

— Дети свои ошибки даже как ошибки в основном не воспринимают. Взрослые любое отхождение от реальности воспринимают как ошибку. Но если мы говорим про ошибки новичков, то большинство их ошибок на самом деле — это не ошибки, а недоработанная работа. Это просто значит, что вы её ещё не закончили.

Что мешает взрослым начать, она называет сразу: собственные страхи.

— Ещё ничего не сделал, а уже испугался. Хотя кто из нас с первого шага научился бегать? Способности есть у всех. Мы все с вами умеем держать ложку в руках. Мы все с вами умеем писать. Способность писать — это та же самая способность держать кисточку в руках.

А если работа не идёт у опытного художника, это просто плохой день. Тогда лучше отложить лист или нарисовать что-то, что получается с закрытыми глазами.

— Если кто-то нарисовал 15 миллионов тысяч бабочек и для него это просто как раз плюнуть, взять и нарисовать ещё одну такую бабочку, разрисоваться, понять, что нет, всё нормально, руки из того места.

Чему научили ученицы

— Во-первых, я не знала, что с нуля можно настолько хорошо научиться рисовать. Я в какой-то момент смотрю на их работы и думаю: так, кажется, я не достигла всего, чего могу, мне надо учиться ещё.

Ещё ученицы научили её трудоспособности. Ирина рассказывает о тех, у которых дети и серьёзные трудности, но они продолжают рисовать.

— Назовём это словом «завидую», но это не совсем зависть. Это скорее восхищение. Они в этом находят какое-то спасение, и я на них смотрю и думаю: боже, мне тоже надо так сделать.

И дружить. Выпускницы её курсов общаются в общем чате, хотя живут в разных городах и странах.

— Мы в этом чате общаемся так тепло и душевно, как будто бы мы одна большая родственная семья. То как пирог испечь, то как нарисовать что-то определённое. Я не знала, что в онлайне можно найти таких близких друзей.

«Вы у меня забираете мою работу»

Продавать курсы ей не стыдно.

— Я хочу продавать свои продукты. Я знаю, что они классные. Я знаю, какие результаты у меня получаются. Стыдно, знаете, что? Смотреть на свои первые уроки. Я их даже стараюсь не открывать по возможности. Потому что уровень моего преподавания, уровень моих навыков вырос значительно с тех пор.

С картинами сложнее. Несколько работ у неё покупали, и каждый раз было немного жалко.

— Как будто бы я, знаете, чуть жадничаю. Вы у меня забираете мою работу. Не надо. Она же моя роднулечка. Я же её создала.

Она показывает через плечо на стену, увешанную её работами от пола до потолка.

Блиц

Что вы отвечаете на «у меня руки не оттуда растут»?

— Что руки-то растут оттуда. Просто нужно дать им свободу движения.

Один совет тому, кто рисует первый день.

— Продолжайте.

Самое частое заблуждение о рисовании?

— Что рисовать дано не всем.

Существует ли талант?

— Наверное, существует, но уж точно не в той степени значимости, которую ему придают. Даже самый талантливый человек может свой талант не развить. И даже самый неталантливый человек может в итоге показывать более классные результаты.

За что вы любите акварель?

— За то, что она очень простая. Я крышку открыла — всё, краски готовы. Баночка с водой, одна кисточка, один лист бумаги. У меня нет привязки ни к месту, ни ко времени.

Рисование — это отдых или работа?

— Если это съёмка уроков — это работа. Если это рисование — это отдых.

Что вы чувствуете, когда работа получилась?

— Что я так и хотела.

А когда не получилась?

— Что это день такой.

Ирина Шагина — преподаватель акварели из Ростова-на-Дону. Учит рисовать онлайн с 2018 года, автор курсов «Лёгкая акварель» и «Аквамедитация».